В православии мы видим совершенно иной, чем в западном христианстве, подход к оценке физического и умственно труда – труд по перекапыванию грядок не хуже и не лучше какой-либо умственной творческой работы. Высшим признавался труд молитвенный, созерцательный, то «умное делание», которое предполагает высшее из всех возможных творчеств – творчество самого себя в сотрудничестве с Богом. К нему, кроме монахов, призван каждый христианин вне зависимости от социального и имущественного положения. Для православного сознания невозможно принять тот «рационалистический» дух, который религиозно санкционирует буржуазную предприимчивость, поощряет стремление к обогащению, дает возможность с гордостью глядеть на свой процветающий бизнес, на «честно нажитые деньги» как на доказательство «избранности» и «спасенности».

Подобным было отношение русского религиозного сознания и к проблеме вознаграждения за труд. Русскому человеку было свойственно стесняться просить адекватную плату за свой труд, он боялся тем самым проявить гордыню и жадность. Для спокойной совести представлялось надежнее отдать часть своего труда даром. Идеалом в этом смысле выступал преподобный Сергий Радонежский, спросивший за свой труд по постройке сеней только несколько кусков черствого хлеба. Такие принципы совершенно чужды западному менталитету, воспитанному на поисках строгой адекватности между затраченным трудом и его вознаграждением.