Итак, можно видеть два подхода к изучению Нового времени. Один уделяет главное внимание появлению новой формы общества (капиталистического, индустриального, модернизированного), другой – формированию человека нового типа. К первому тяготеют многие историки, ко второму – культурологи и философы. Впрочем, большинство современных исследований и описаний Нового времени стремится дать его многомерное изображение, используя различные научные традиции. Наиболее интересны в этом смысле работы ученых французской исторической школы «Анналы», которые выступили за поворот к изучению длительных процессов, эволюции разного рода структур (демографических, рыночных, массового сознания), за введение в историю математических методов обработки данных. Таков трехтомный труд Ф. Броделя (1902–1985) «Материальная цивилизация, экономика и капитализм XV- XVIII вв.».

Немало трудностей возникает при определении хронологических и географических границ культуры Нового времени. Выбор временных рамок периода зависит от выбора его определяющих признаков. Капиталистические тенденции в экономике прослеживаются уже в XV–XVI вв., буржуазный тип личности и образ жизни складываются в XV–XVI вв. Как в таком случае разграничить Новое время и позднее средневековье (XVI-XVII вв.), включать ли в эпоху модерна Возрождение (XIV-XVI вв.) и Реформацию (XVI-XVII вв.)? В 70-80-е годы нашего столетия ряд западных социологов (Д. Белл, А. Тофлер) и философов (Ф. Лиотар, Ф. Джеймисон) стали утверждать, что во второй половине XX в. на смену индустриальному приходит постиндустриальное общество, а модерн сменяется постмодерном (пост – «после»). Эти концепции вызвали возражения. Так, немецкий философ и социолог Ю. Хабермас не считает эпоху модерна завершенной. О конце Нового времени, новой истории и переходе к новейшей истории говорилось и в советской литературе в связи с революцией 1917 г.